Память
17.08

СОЗИДАТЕЛЬНЫЙ УМ 40 дней светлой памяти журналистки ОЛЬГИ ЗЛАТИНОЙ

Смерть подкрадывается к человеку воровски. Высасывает из него дух, любовь к красоте, всё, что составляет его сущность. Над Ольгой Златиной весной этого года закружил её "ястреб". Но горькая действительность не пошла вразрез с ее оптимизмом, всегда проповедующим красоту и добро, доставляющим ей истинно нравственное наслаждение и способствующим оздоровлению наших душ. Проповедь этой духовной красоты была не в её отвлеченных рассуждениях, а в конкретных делах и составляла один из ярких мотивов её жизни.

Мягкая, доверчивая, несмотря на неоднократный печальный опыт, она всегда была уступчива, если, конечно, вопрос не имел принципиального характера. Возможность огорчить отказом всегда ставила её в неловкое и тягостное положение. Она с полным нравственным основанием могла подписаться под словами: "Доброта, доброта - вот главное!" И делала добро с трогательной стыдливостью, скрывая от тех, кому оно предназначалось, свою жертву временем, трудности хлопот.
Были, безусловно, люди, в отношении которых она проявляла нетерпимость. Моральная грязь никогда не смягчала её доброе сердце и отзывчивую душу. Тогда Ольга была непреклонна, а её воля - тверда. Под спокойной манерой поведения от нескромных или незатейливо пытливых глаз укрывалась тревожная душа. Задумчивой лени и ленивого безделья в Ольге не было никогда.
Она ревностно служила журналистике - во всю меру своих сил и способностей. Никто и никогда не смог подрезать ей творческих крыльев, она сама их отрастила и развернула во всю ширь.
Среди деловой суеты и нервно мятущейся жизни наша коллега всегда была в лидерах, глубоко и искренне отзываясь на различные явления общественной и частной жизни. К скорбям и радостям тех, в чью дружбу верила, относилась с живым сочувствием, всегда находила слова горячего и настойчивого ободрения.
В своей короткой земной жизни Ольга пошла дальше и шире четырех К: "Kinder, Kuche, kleider, Kirehe" (дети, кухня, платья, церковь). Она была из тех, кто пробил очередную брешь в обманчивой твердыне этих взглядов, с жаром отдавая работе душу, служа ей словом и делом.